… они на самом деле. Эти люди играют, притворяются - значит в основу всего своего бытия они ставят ложь. Лицемеры это тоже те которые говорят и делают вид что они верующие, а на самом деле они не верующие.
 
Чтобы не грешить словом, нужно следить за тем что мы говорим и нужно обуздывать свой язык. Нужно помнить что язык является источником многих грехов, например: празднословия (1), осуждения (2), оклеветания (8), дерзости (13), самооправдания (20), прекословия (21), укорения (23), злоречия (24), лжи (25), смеха (26) и соблазна (27). Нужно помнить что гораздо лучше молчание чем многословие и пустые раговоры.
 
Человек который все время говорит, занят тем что он хочет сказать и поэтому меньше следит и слушает других. Молчащий и слушающий может сосредоточиться на других. Он имеет больше возможноси наблюдать, слушать, сосредоточиться, углубиться, понять и взвесить. Таким образом молчаливыи и слушающий, в большинстве случаев более глубокий чем говорящий, который обыкновенно более поверхностный.
 
о 41. ПОМЫШЛЕНИЕ
 
Помышление - Мысль, размышление (Ожегов).
 
Можно грешить делом, словом или помышлением. Любому делу, а также и греховному делу, всегда предшествует мысль. Поэтому, чтобы остановить греховное дело или слово, нужно остановить его в самом зачатке, то есть когда оно еще только мысль. Греховная мысль, греховное размышление и греховное мечтание тоже уже грех.
 
Нужно сказать что «прилог», то есть когда без желания и против воли человека у него появляются греховные мысли или представления (картины), не является грехом. Если он этот «прилог» отгонит, то он еще не совершил грех. Только когда человек будет добровольно размышлять о грехе, только тогда он совершает грех.
 
Здесь уместно привести основы учения о ступенях греховности:
 
Грехопадение человека происходит постепенно. Очень важно знать, что человек не сразу впадает в великий грех, а постепенно. От первого маленького и кажется безобидного греха, он может падать все дальше и дальше, покаместь грех не станет привычкой. Эта постепенность относится ко всем грехам, маленьким и большим: скажем лень, ложь, обман, кража или алкоголизм и наркомания. Св. отцы подвижники христианского аскетизма и благочестия, различают пять стадий (степеней) греха: прилог, сочетание, сложение, пленение и страсть.
 
Христианство нас призывает не только жить по Заповедям Закона Божия, но и заниматься духовным самовоспитанием. Бороться с нашими греховными привычками и воспитывать в себе положительные качества. Этот духовный рост достигается постепенно.
 
Прилог это когда без желания и против воли человека, у него появляются греховные мысли или даже представления. Если мы эту греховную мысль сразу отгоним, то мы еще не совершили грех. В этой степени грех легче всего преодолеть. При появлении прилога, его нужно решительно отвергнуть.
 
Сочетание это добровольное размышление о грехе. Человек не совершает грех, но только думает о грехе, это уже грех.
 
Сложение это уже желание греха. Человек иногда грешит, но все еще сознает свою греховность.
 
Пленение это уже частое исполнение греха, но человек все еще сознает свою греховность.
 
Страсть это когда грех уже стал привычкой, это уже рабство греху. Грех совершается легко и человек не чувствует что он грешит и даже может этим гордится. В этой степени труднее всего преодолеть грех. Нужна церковная молитва и напряженная борьба.
 
Грех помышлением связан с грехом принятия нечистых помыслов (34), нечистого воззрения (36), зрения (42), слуха (43), обоняния (44), вкуса (45) и осязания (46).
 
Греху помышлением во многом способствует, окружающий нас мир и наши прошлые грехи. Со всех сторон - если не средства массовой информации, то люди и даже наши сослуживцы, знакомые или близкие - нам постоянно говорят и намекают. Нас все время соблазняют двухсмысленными словами, намеками и анекдотами или вызывающей и дразнящей модой. Наша жизнь и наши прошлые грехи, постепенно создают в нас навык и воспоминания, которые нас тоже потом могут искушать и не давать нам покоя. Все это может влиять на человека и он начнет грешить помышлением.
 
Чтобы избежать грех помышлением, нужно сторониться смотреть и слушать все то что может искушать: картины, разговоры, людей. Нужно отгонять от себя грешные мысли и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом.
 
о 42. ЗРЕНИЕ
 
Зрение - Одно из пяти основных внешних чувств (Ожегов). (Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).
 
Святой Праведный отец Иоанн Кронштадтский в своей книге Христианская философия» пишет насчет греха зрения следующее:
 
«Хранить чувства от греха зрения - это значит: не смотреть с пристрастием на чужую красоту, на чужие наряды, богатые доходы, богатыя убранства домов, на чужия сокровища и богатство, ибо все сие прах и прахом пойдет и чистоту души погубит; не давать воли злопамятству, нечистому воображению, представляющему и рисующему грех в прелестных вожделенных видах: не смотреть на соблазнительныя изображения или картины и статуи, не читать книг соблазнительных; избегать сообществ соблазнительных, собраний веселых и легкомысленных, где грех ни во что вменяется, вообще беречься всякого повода ко греху, ибо в мире много соблазнов (С.Пб., 1902 г., стр. 170).
Зрение (как человек посмотрел), как и слово, тоже передает настроение. Таким образом можно согрешить, оскорбить, обидеть простым взглядом.
Человек грешит зрением, когда смотрит на блудные картины и т. п. Нужно улконяться от всего того что может привести нас к греху через наше зрение.
 
Грешить зрением, на первый взгляд, может показаться безобидным занятием. На самом деле оно может привести к греху. Человек постепенно привыкает к греху. Грех зрением связан с грехом помышления (41) и принятием нечистых помыслов (34).
 
Греху зрением во многом способствует, окружающий нас мир и наши прошлые грехи. Со всех сторон - если не средства массовой информации, то люди и даже наши сослуживцы, знакомые или близкие - нам постоянно говорят и намекают. Нас все время соблазняют двухсмысленными словами, намеками и анекдотами или вызывающей и дразнящей модой. Наша жизнь и наши прошлые грехи, постепенно создают в нас навык и воспоминания, которые нас тоже потом могут искушать и не давать нам покоя. Все это может влиять на человека и он начнет грешить зрением.
 
Чтобы избежать грех зрением, нужно сторониться смотреть и слушать все то что может искушать: картины, разговоры, людей. Нужно отгонять от себя грешные мысли и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом.
 
о 43. СЛУХ
 
Слух - Одно из пяти основных внешних чувств (Ожегов). (Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).
 
Человек грешит слухом, когда слушает о зле, слушает сплетни, разговоры, неприличные или богохульные анекдоты. (Богохульные, значит говорить о святом с насмешкой). Нужно уклоняться от всего того что может привести нас к греху через наш слух.
 
Слушать о грехе, на первый взгляд, может показаться безобидным занятием. На самом деле это может привести к греху. Сперва слушающий постепенно привыкает и начинает сам повторять то что слыхал, а потом уже начинает и сам более активно участвовать в разговоре. Просто, все время только слушать о зле, тоже может привести к греху. Человек теряет веру в добро и привыкает к злу. Он постепенно впадает в уныние или становится циником, а там дальше тоже начинает и сам грешить.
 
Грех слуха связан с грехом помышления (41) и легко переходит в грех словом (40).
 
Греху слухом во многом способствует, окружающий нас мир и наши прошлые грехи. Со всех сторон - если не средства массовой информации, то люди и даже наши сослуживцы, знакомые или близкие - нам постоянно говорят и намекают. Нас все время соблазняют двухсмысленными словами, намеками и анекдотами или вызывающей и дразнящей модой. Наша жизнь и наши прошлые грехи, постепенно создают в нас навык и воспоминания, которые нас тоже потом могут искушать и не давать нам покоя. Все это может влиять на человека и он начнет грешить слухом.
 
Чтобы избежать грех слухом, нужно сторониться смотреть и слушать все то что может искушать: картины, разговоры, людей. Нужно отгонять от себя грешные мысли и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом.
 
о 44. ОБОНЯНИЕ
 
Обоняние - Способность к восприятию и различению запахов (Ожегов). Одно из пяти основных внешних чувств (зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).
 
Можно грешить получая удовольствие от запаха, который связан с грехом или напоминает грех.
 
Грех обоняния связан с грехом помышления (41). От обоняния человек легко переходит к грешным мыслям, а потом и к самому грешному делу. Этот факт хорошо известен и им пользуются грешные люди которые хотят соблазнить (27) других людей на грех.
 
Чтобы избежать грех обонянием, нужно удаляться от запаха который может привести нас к греховным мыслям и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом. Кроме того нужно избегать всего того что может нас привести к греху через наше обоняние.
 
 
о 45. ВКУС
 
Вкус - Ощущение на языке, во рту или свойство пищи, являющееся источником этого ощущения. Одно из пяти основных внешних чувств (Ожегов). (Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание).
 
Святой Праведный отец Иоанн Кронштадтский в своей книге «Путь к Богу» составленную из выписок из его знаменитого дневника написал следующее:
 
Презирай сладострастие, эту приманку лукаваго, подслащенный диавольский яд душепагубный, от Бога разлучающий и разслабляющий сердце и тьмою его покрывающий (С.Пб., 1905 г., стр. 240).
Итак, через сладострастие, через вкус человек может впасть в грех. Грех вкуса связан с чревоугодием (30), излишеством в пище и питии (31). От вкуса человек легко может перейти к грешным мыслям.
Чтобы избежать грех вкуса, нужно избегать вкус который может нас привести к греховным мыслям и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом. Кроме того нужно избегать всего того что может нас привести к греху через наш вкус.
 
о 46. ОСЯЗАНИЕ
 
Осязание - Ощущение давления, тепла, холода, возникающее при прикосновении кожи к чему нибудь. Одно из пяти основных внешних чувств (Ожегов). (Зрение, слух, обоняние, вкус, осязание). Осязать - Чувствовать, трогать, щупать.
 
Можно грешить получая удовольствие от чувства осязания, которое связано с грехом или напоминает грех. Таким образом можно грешить по отношению другого человека, а также можно и по отношению самого себя.
 
Грех осязания связан с принятием греховных помышлений (41). От осязания человек может легко перейти к грешным мыслям, а потом и к грешным делам.
 
Чтобы избежать грех осязания, нужно избегать осязание которое может нас привести к греховным мыслям и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом. Кроме того нужно избегать всего того что может нас привести к греху через наше осязание.
 
о 47. И ПРОЧИЕ ЧУВСТВА ДУШЕВНЫЕ И ТЕЛЕСНЫЕ
 
У человека есть пять основных внешних чувств, через которые человек может грешить, это: зрение (42), слух (43), обоняние (44), вкус (45), осязание (46). Здесь подразумеваются прочие, то есть другие душевные и телесные чувства.
 
Кроме основных внешних чувств, у человека есть и другие внешние и внутренние чувства. У животных только внешние. Есть чувство боли, голода и т. д. Потом есть чувство радости, совести, стыда, жалости, гнева, любопытства, зависти, тщеславия и гордости. Многие из этих чувств не греховные, но грех может войти в человека через них.
 
Чтобы избежать остальные душевные и телесные грехи, нужно избегать всего того что может нас привести к ним и заняться чем нибудь, что заставит нас думать о чем то другом.
 
 
Противоестественные грехи
 
Страстная плотская любовь
Блуд в собственном и широком смысле
 
Люди обычно не ограничиваются мысленно-сердечно-словесным развратом. Они стараются осквернить еще и тело. К этому, собственно, и клонится все дело. Этою любовью переполнены все романы, ею заканчиваются "платонические" отношения и "поэтическая" любовь юношества. На эту любовь люди, не задумываясь, меняют свое спасение и сравнивают ее кощунственно и богохульно с той страшной и непостижимой Божественной Любовью, ради которой Господь принес Себя в жертву за грехи мира, чтобы очистить его от скверны (Ин-3,16). Сравните у Лермонтова:
        Что мне сиянье Божьей власти
        И рай святой?
        Я перенес земные страсти
        Туда с собой...
        ("Любовь мертвеца").
 
 
 
О необходимости похоти и блуда для создания великих шедевров искусства и для "духовного" прогресса культуры сам мир так говорит: "Поэт и художник нуждаются в божественном образе... Естественно, что этот идеал воплощается в женских формах, так как одна возвышенная любовь способна зажечь все лучшие мощные силы гения. Чем была Беатриче для Данте, тем же была Лаура для Петрарки, Виктория Колонна для Анджелло Буонаротти, Клара Викк для Роберта Щумана, Матильда Вэзсидон для Рихарда Вагнера. Не будь прекрасных живых женских образов, мы не имели бы тех произведений, которые они пробудили в умах художников, "которых божественной рукой взлелеяли и создали любовь и дружба".
 
Коротко можно сказать о нашем веке словами преподобнейшего Климента, знаменитого в древности пресвитера Александрийской Церкви: "В настоящее время, – писал он в конце второго века по Рождестве Христовом о языческом, окружавшем первых христиан, обществе, – жизнь людская отличается крайней разнузданностью нравов. Грех разросся чрезвычайно. По городам разлилась всякого рода безнравственность и уже стала обычной. При домах терпимости стоят женщины и торгуют пред любострастием своим телом... Мужчины противоестественно принимают на себя роль женщин, женщины – мужчин. Есть женщины замуж выходящие, но есть и женящиеся. Все пути к любострастию открыты... Жалкое зрелище! О, возмутительный образ жизни. Столь прекрасные плоды производит общественная жизнь наших больших городов: мерзости, непотребства, уличных женщин. О, жизнь беззаконная!".
 
Как Святая Церковь смотрит на все это? Уже в Ветхом Завете было сказано: "Не прелюбодействуй" (Исх.20,14; Втор.5,18). В Новом же – Господь заповедует: "Я говорю вам, что всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своем" (Мф.5,28).
 
И если в Ветхом Завете нарушение заповеди о целомудрии вызывало страшные наказания и горькие последствия, то в Новом – казнь ещё страшнее.
 
Столпы и светила Церкви всегда старались выяснить всю тяжесть душевно-телесного падения и в то же время стремились всеми способами – лаской, убеждением, прощением, угрозами, отлучениями – отвратить от блуда своих духовных чад.
 
Бессловесное, срамное похотение, говорит св.Симеон Новый Богослов, "воистину есть самый злой враг действенности Святого Духа. Избежим осквернения души, причиняемого такого рода страстными движениями, избежим... и самого отвержения и гнева Божия..." А св.Иоанн Златоуст своим огненным словом так уязвлял совесть молодых людей своего времени, ходивших к публичным женщинам. (Слова его относятся, конечно, и к нашим, так называемым честным женщинам, удовлетворяющим похоть свою и чужую вне законного церковного брака. Ибо "любовница" от проститутки, даже по строгому людскому мнению, отличается только степенью позора.)
 
"Одежду, которую носит раб, конечно, ты не согласишься когда-либо надеть, гнушаясь ею по причине нечистоты, но лучше согласишься быть нагим, нежели пользоваться ею, а тело нечистое и скверное, – дерзновенно гремит глас великого учителя, – которым пользуется не только раб твой, но и другие без числа, ты будешь употреблять во зло и не будешь им гнушаться? Вам стыдно стало слышать это. Стыдитесь дел, а не слов. Я умалчиваю о всем остальном... Скажи мне, не к одной ли и той же ходишь и ты, и раб твой? И, о, если бы только раб, – но ведь и палач! Ты не решился бы взять палача за руку; между тем ту, которая была с ним одно тело, обнимаешь и целуешь – и не трепещешь, не боишься? Не стыдишься? Не краснеешь? Не смущаешься? Говорил я вашим отцам, что скорее надобно вас женить. Впрочем, и вы не изъяты от наказания. Если бы не было много других юношей, целомудренно живущих и прежде и ныне, то, может быть, нашлось бы для вас какое-нибудь оправдание; но так как они существуют, то как можете сказать, что мы не были в силах подавить пламя вожделения? Те, которые могли преодолеть, будут вашими обвинителями, потому что они одной с вами природы. Послушайте, что говорит Павел: Мир имейте и святыню, без которой никтоже узрит Господа (Евр. 12,14). Ужели эта угроза не может устрашить вас? Видишь, что другие всю жизнь хранят целомудрие и живут в чистоте; а ты до юношеских лет не хочешь потерпеть? Видишь, что другие тысячекратно препобеждали похоть; а ты и однажды не устоял? Если хотите, я скажу причину. Не молодость тому причиною, потому что тогда все юноши были бы невоздержны; но мы сами себя повергаем на костер. В самом деле, когда ты войдешь в театр и сядешь там, услаждая взор свой обнаженными членами женщин, то, конечно, сначала будешь чувствовать удовольствие, но потом сильный воспламенишь в себе жар. Когда видишь женщин, являющихся как бы в образе обнаженного тела; когда и зрелище, и песни не что иное выражают, как только одну гнусную любовь, именно: такая-то, говорят, полюбила такого-то и не имела успеха и удавилась; когда предаются даже преступной любви к матерям; когда все это принимаешь в себя и чрез слух, и чрез женщин, и чрез образы, и даже чрез стариков-мужчин... то как, скажи мне, можешь ты после этого быть целомудренным, когда такие рассказы, такие зрелища, такие слухи обдержат твою душу и потом уступят место таким же сновидениям, потому что душе прирождено видеть во сне призраки многих таких вещей, которых она днем ищет и желает?
 
Итак, если там и дела видишь срамные, и речи слышишь еще срамнейшие, если раны получаешь, а лекарства не принимаешь, то как, в самом деле, не увеличиться гнилости?..." "Мы хуже язычников, – заключает святой отец, – и потому должны стыдиться. Проводить жизнь в целомудрии легко, если захотим, если будем удаляться от того, что вредит". Из всего вышесказанного необходимо следует, что и в дисциплинарно-каноническом отношении блуд должен расцениваться очень строго.
 
Нужно сказать несколько слов о самом термине "блуд", который обычно понимается у нас в общежитии в широком смысле, именно в значении правонарушений, относящихся вообще к плотской страсти. Но на церковно-юридическом языке блудом называется не просто удовлетворение похоти с кем-либо, а лишь такое, которое происходит между мужчиной и свободной от брака женщиною, то есть при котором не наносится обиды и ущерба третьему заинтересованному лицу. Таким образом, этим кладется существенное различие между блудом и прелюбодеянием. В последнем случае наносится оскорбление чужому брачному союзу. Следовательно, блуд содержит одну вину, а прелюбодеяние – две: отсюда и время покаяния и епитимий разнятся: за блуд полагается отлучение от Св.Таин на одно число лет, а за прелюбодеяние – на вдвое большее.
 
Также должно рассуждать и о скотоложестве и мужеложестве. Пороки эти составляют вид прелюбодеяния, а не блуда, ибо в них также двойная вина, а именно: "...причиняется обида чуждому роду, и притом вопреки естеству". Епитимия блудникам положена, в зависимости от степени раскаяния и общественного положения согрешившего и самого состава преступления, разная, именно: отлучение от Св.Таин на срок от трех до десяти лет. В частности, за растление своей собственной жены до брака полагается четырехлетнее наказание.
 
Монашествующие и давшие обет девства несут более строгое наказание. Они судятся как прелюбодейцы, то есть в двойной мере, ибо обручились Христу. Духовное лицо, обличенное в блуде, в каком бы сане ни находилось, лишается его.
 
Выясним теперь внутреннюю, психологическую, основу и действие блудной страсти, независимо от того, на кого она направлена: на себя ли, на окружающие предметы, на людей или животных... "Все бесы покушаются сначала помрачить наш ум, а потом уже внушают то, что хотят; ибо если ум не смежит очей своих, то сокровище наше не будет похищено.
 
Но блудный бес гораздо больше всех употребляет это средство. Часто, помрачив ум, сего владыку, он, побуждает и заставляет нас и пред людьми делать то, что одни только сумасшедшие делают. Когда же, спустя несколько времени, ум истрезвится, тогда мы стыдимся не только видевших наши бесчинные действия, но и самих себя за непристойные наши поступки, разговоры и движения и ужасаемся о прежнем нашем ослеплении; почему некоторые, рассуждая о сем, нередко отставали от этого зла". Некоторые святые отцы утверждают, напротив, что срамные помыслы и похоть рождаются от телесных чувств.
 
"Весьма часто, говорят они, – худые помыслы получают вход в сердце от приятного взгляда, или от осязания руки, или от обоняния благовония, или от слышания приятного голоса".
 
Вот свидетельство от противоположной стороны, со стороны человека, который проходил "науку страсти нежной" под руководством самого блудного беса. Овидий, не пропустивший в своем знаменитом ("Искусство любить") ни одной мелочи, которую бы нельзя было так или иначе пустить в дело в целях обольщения и обладания женщиною, между прочим, говорит, что часто "пустяки действуют на легкий ум. Многим (ухаживателям) бывало полезно лишь поправить подушку (на которой сидела дама) ловко рукою", чтобы подвинуть блудное намерение на добрую половину ближе к желаемой цели.
 
Но в общем, лучше не рассуждать о сокровенных движениях страстей, ибо, с одной стороны, не всегда соответствующий порядок у демонов соблюдается (Притч. 14,6), а с другой – и неполезна для многих эта тонкоразборчивость помыслов. Гораздо безопаснее пребывать им в блаженной простоте, охраняемой смирением. Важнее исследовать ближайшие и непосредственные причины блудной страсти.
 
"С новоначальными телесные падения, – говорит св. Иоанн в своей "Лествице", – случаются обыкновенно от наслаждения снедями; со средними они бывают от высокоумия и от той же причины, как и с новоначальными; но с приближающимися к совершенству они случаются только от осуждения ближних".
 
Из последнего видно, куда должно быть направлено внимание человека, чтобы не впасть в ров бесчестных страстей. Прежде всего, особенно новоначальному нужно не давать потачки сластолюбивой плоти. Пусть он вспомнит, что святые угодники Божий даже в старости не попускали себе услаждаться чревоугодием, избегали мягкого ложа и спали на голых досках, одевались в худые ризы. А они уже давно очистились от страстей и могли бы позволить себе и менее жесткие условия жизни. Только в случае необходимости, для того чтобы не соблазнять собою немощных, но желающих спасения людей из высшего класса, они вместо грязной, дырявой одежды надевали роскошное платье (как, например, Иоанн Кронштадтский и другие).
 
Но одного не нужно забывать: как целомудрие выше естества человеческого, так и окончательная победа над блудом зависит не от нас, но есть дарование Божие. Дарования же Божий вмещаются только в одних смиренных, посему без смирения избавиться от блудной страсти невозможно.
 
Итак, вот главные средства против сего беса в порядке их легкости, действенности и могущества. "Кто телесными трудами и потами ведет брань с этим соперником, тот подобен связавшему врага своего слабой веревкой. Кто воюет против него воздержанием и бдением, тот подобен обложившему врага своего железными оковами. А кто вооружается смиренномудрием, безгневием и жаждою, тот подобен убившему своего супостата и скрывшему его в песке (Исх.2,12). Под именем песка разумей смирение, потому что оно не произращает пажити для страстей, но есть земля и пепел (Быт. 18,27)".
 
Нельзя не упомянуть еще о том, что некоторые пытаются иногда победить в себе страсть увещаниями и рассуждениями. Но, конечно, это напрасная попытка. Ибо кого хотят они убедить, что совершаемое ими худо? Себя или демонов? Если демонов, так их не проймешь, а если себя, то пусть таковые не забудут, что силы в этой мысленной борьбе слишком неравны. На нашей стороне один немощный голый ум, или рассудок, а на противной – бесы, то есть не просто умы, но умы могущественные, и затем наша же плоть, предательница и пособница бесам.
 
Светская литература – это зеркало людских пороков и неисчерпаемая сокровищница человеческой глупости – предоставляет в распоряжение изучающего страсти обильный материал.
 
Как бес блуда смеется над всеми естественными средствами борьбы с ним человека и не боится никаких логических доводов, видно из дневника Роберта Грелу (из романа "Ученик" П.Бурже). Вот с сокращениями это место.
 
"Я употреблял все усилия, – пишет он, – для того, чтобы философ убил во мне влюбленного. Я рассуждал: "Я знаю законы душевной жизни. Я не могу применить их к Шарлотте, потому что ее нет здесь. Но я могу применить их к самому себе..." Я обдумывал: "Есть ли средства против любви?" И отвечал: "Да, есть; я их найду". Я обсуждал проект выздоровления, применяя метод математического анализа. Я разлагал эту проблему на составные элементы, сообразно с приемами геометров. Я спрашивал: "Что такое любовь?" И грубо отвечал: "Любовь – это половая потребность". "Чем ее убить? – Физической усталостью, которая ослабит работу воображения".
 
Далее описываются "подвиги" этого философа, когда он "стал много ходить", когда его "будили к двум часам" утра и он шел, "куда глаза глядят, шагая почти с бешенством, выбирая самые крутые тропинки, взбираясь на почти недоступные вершины", где он "рисковал сломать себе шею". Но все напрасно. Физическая усталость сменялась упадком сил, но страсть не проходила.
 
"Я страдаю от мыслей о ней, – сказал я однажды. – Попробуем побороть мысль мыслью", – читаем дальше в дневнике.
 
И Грелу теперь "стал стараться переместить центр своего мышления". "Погрузился в научные занятия и меньше, чем в 15 дней проштудировал с пером в руке 200 страниц "Физиологии" Бони, и притом самых трудных (для него), трактующих о химии живых тел". Но эти занятия обессилили только его ум, сделав Грелу ещё менее способным сопротивляться навязчивым идеям. "Я понял, – говорит он, – что все было напрасно". Ошибка нынешних людей заключается в том, что они думают, что страдают только "от мыслей", а на самом деле еще и от бесов. Последнее они чувствуют, но не хотят признавать. Так, когда пытаются победить мысль мыслью, то видят, что противные мысли – не просто мысли, но мысли "навязчивые", то есть с которыми сладу нет и перед которыми человек бессилен, которые не связаны никакой логикой и для него чужды, посторонни и ненавистны.
 
А отсюда что следует? Разберу сперва с христианской точки зрения.
 
Тело бессильно победить мысль, внушаемую демоном, ибо мысль не зависит от тела, хотя и действует на него. Ум победить блудную мысль сам по себе тоже не может, потому что, во-первых, ему противостоит более сильный ум – бесовский и, во-вторых, блудная мысль родится, собственно, на почве сердца (Мф-15,19) и, следовательно, находится вне пределов досягаемости ума. И сколько бы последний ни грозил, ни пытался посредством логики убедить блудную мысль, что она не имеет права входить без его разрешения в сердце, та (то есть вызвавший ее бес) не боится. Что же остается человеку делать? – Одно: вооружить самое сердце, снабдить его оружием борьбы, непобедимым и неприступным для врага. Что же это за вооружение? – Добродетели (Еф.6, 13-18). Тогда демон, не находя для себя места в сердце человека и никакой почвы, чтобы сеять на ней свои плевелы, поневоле должен будет отойти и, если будет действовать, то только внешне, со стороны. Вот почему некоторые из святых десятки лет горели огнем блудной страсти (преп.Иоанн Многострадальный, Пахон и другие), но не были им побеждены и были сердцем чужды его, страдали как бы в чужом теле. Но если человек не признает Церкви, благодати, св.таинств и драгоценности добродетелей, то есть ли ему чем защититься? Конечно, нет. И тогда, раз сердце пусто от добродетели смирения и с нею от всех прочих, приходят демоны и делают с умом и телом человека, что хотят (Мф. 12,43-45).
 
Но как в обыкновенной войне бывает, что, если откупиться чем-нибудь от неприятеля, тот прекращает брань, так и в духовной войне: если демонам дают взятки и уступки, они отступают. Однако душе человека это мало доставляет утешения, ибо и в обычной войне контрибуция ложится тяжелым бременем на завоеванный народ. На примерах все это будет виднее.
 
Продолжаю выписку из дневника того же Грелу. "Не уничтожится ли зуд желаний с удовлетворением их?" – думалось ему. И вот, "под предлогом семейных дел, – говорит он, – я поехал на восемь дней в Клермон с твердым решением предаться самому бешеному разврату". Циничные подробности я опущу, но скажу, что средство, как увидим ниже, испытанное и ценимое цивилизованным миром, на этот раз мало помогло: "В результате (одержимый бесом блуда) вернулся домой, переполненный горечью". Взятка была мала и принесла только лишний убыток.
 
Такие примеры можно бы приводить без конца. Напомню еще, как те же средства, что и Грелу, против любви применял, например, герой романа О.Мирбо "Голгофа", кощунственного уже по одному заглавию. Как всегда у этого автора, блудные дела изображены здесь крайне откровенно и с неудобными для передачи подробностями. Разница между положениями названных двух героев та, что господину Минтье (у Мирбо) был указан сторонним лицом совершенно правильный выход из его плачевного состояния.
 
Совет дает простая деревенская женщина. "Господин Минтье, – говорит она, – почему вы не помолитесь Милосердному Господу? Это бы вас облегчило".
 
Коротко, ясно и просто.
 
Но столь действенное средство, предложенное барину верующей крестьянкой, на практике только и применяется что крестьянками. Такой хотя бы тип, как Лиза из "Дворянского гнезда", – явление единичное. А обычно у господ в "дворянских гнездах" были в употреблении иные средства для утишения и погашения возникающих блудных вожделений: они следовали советам Оскара Уайльда и практике Грелу. Так, помещик Жадовский (Оренбургской губернии) установил у себя в имении так называемое "право первой ночи", а иногда и просто брал девушек для растления, если к тому приключалась ему охота. Таким же образом врачевал свою страсть помещик Страшинский, который в этом отношении зашел даже дальше, так как имел более утонченные и развращенные вкусы. Деяния же Ветвицкого, управляющего имениями князя Кочубея в Саратовской губернии, "Карлы", управляющего в имении И.С.Гонецкого, помещицы Кашкаровой, которая не только не запрещала мужу пользоваться "правом первой ночи", но в случае сопротивления приводимых иногда "малолетних девочек сама помогала ему", и множество других этого же рода заставляют разумного человека глубоко задуматься над таинственной сущностью нашей души, способной подниматься до божественной высоты (у святых) и опускаться до глубин сатанинских (Откр-2,24).
 
Но если кто скажет, что это преступные, а не нормальные типы, я могу привести подобные примеры и из высококультурной среды. Ведь нормальность цивилизованных людей заключается не в избегании известных вещей, с христианской точки зрения запретных, а лишь в совершении их более приличным образом и под благовидным предлогом.
 
Так, из записок графа Льва Толстого мы узнаем, что отца его уже "около" шестнадцати лет родители соединили "для здоровья" с одной из дворовых девушек. Многие врачи и светила современной медицинской науки тоже придерживаются последнего способа врачевания половой возбудимости, и так как теперь крепостного права нет, то проповедуют эмансипацию и проституцию. Но нельзя не признать, что это все-таки крайние и исключительные взгляды. "Я еще не видал, – полемизирует с ними известный цюрихский психиатр Форель, – чтобы подобное лечение излечивало нервных больных; но видел зато, что пользовавшиеся этим лечением заболевали в конце концов еще и венерическими болезнями.
 
"Но, конечно, даже и такие ученые, предлагающие средства от блудной брани, не могут подняться выше тех внешних приемов, которыми думал помочь себе Грелу. А посему и блудная страсть остается в миру не поддающейся излечению. И нечего удивляться, что в обществе бытует взгляд, что молодым людям невозможно удержаться от блуда, а монашество есть противоестественное состояние... Где же человеку удержаться, когда в миру все кру… Продолжение »
Сделать бесплатный сайт с uCoz